Егор, глядя в упор на Гномика, сказал, отчеканивая каждое слово:
— А кто же вчера заявил Василию Александровичу, что он охотник? Пусть Гномик оправдает свое заявление.
Все с любопытством смотрели на Гномика, который покраснел и потупил глаза.
— Хорошо, даю ружье, — не без злорадства согласился Ромка, поняв, что Егор взялся за Гномика не на шутку.
Гномик сразу сообразил, почему «поперечный» Ромка так охотно уступает ему ружье, и, чтобы не давать повода к насмешкам, деловито заявил:
— Да у нас ведь мало патронов. Было три, один выстрелили в Паньку, осталось два.
— Чего не сделаешь, чтобы услужить великому охотнику! — отозвался Ромка и побежал в дом.
Оттуда он принес патронташ с двадцатью четырьмя готовыми патронами и двустволку.
— Василий Александрович дал, — сказал Ромка. — А я пойду с двустволкой.
— Нет, я пойду с двустволкой или совсем не пойду, — запротестовал Гномик, ища предлога, чтобы не итти на охоту.