Я раньше не обращал внимания на эти ДР, как Константин Николаевич сокращенно называл свои доящиеся растения. Больше того: мы даже собирались посадить сахарную свеклу или сахарный тростник, акклиматизировать его здесь, как это сделали в Таджикистане. А потом посмотрел на эти ДР и решил: зачем нам засаживать полгектара, если эти четыре ДР обеспечат нашу пасеку? Я, правда, поздновато спохватился. Аппаратуру, как я уже говорил, Константин Николаевич согласился временно оставить, а все свои руководства он уже отослал. Все же я кое-что записал.
— Значит, одно такое растение, — вмешался Ромка, — если заставить его доиться, то-есть все время отсасывать его соки, протекающие в корень, может дать столько сахара, сколько дает обычная сахарная свекла, скажем, с четверти гектара?
— Ну… ну, скажем — с одной сотки, — поправил Василий Александрович.
— Так это же можно вместо миллиона корней иметь тысяч десять, а может быть, и тысячу! — воскликнул Ромка.
— Сахарные биофабрики! — сказал Егор, увлеченный горячностью Ромки.
— А механизация? — спросил Василий Александрович и лукаво прищурил один глаз. — Но вот что надо хорошо помнить, — сказал ученый, переходя на серьезный тон: — раз формы живых тел создавались и создаются только условиями их жизни, то мы не можем не давать этим доящимся растениям воду, подкормку минеральными солями и редкими элементами, газовое питание — словом, все, что надо, а ночью должны дополнительно освещать электролампами. Тогда в листьях растений должен ускориться процесс превращения крахмала в сахар. Растворенный в воде сахар в виде сахарного сока переместится из листьев, чтобы отложиться в корне, а мы этот сок перехватим по дороге. Словом, «случай с перепелкой».
Ромка, быстро увлекавшийся всем новым, тут же попытался нарисовать картину огромного развития биофабрик в будущем, но Егор мгновенно отрезвил его, спросив у Василия Александровича, чем они могут помочь в работе с ДР.
— Вы? От вас многое зависит в судьбе этого опыта. Доящиеся растения, или, как мы их называем, ДР, должны уже теперь, по нашим подсчетам, давать за сутки не меньше литра сахарного сока. Пока был Сапегин, они давали уже по пятьсот граммов сока в сутки. А он уехал, и ДР каждый день уменьшают свой удой. Я и подкормку увеличил, и полив, и газовую подкормку, и, конечно, освещаю электросолнцами с электрофильтрами еженощно. Вы уже знаете, что у нас размыло плотину и вообще вся «техника» испорчена, и я уже четвертую ночь кручу ручную динамку. Правда, две ночи работал аккумулятор, но он тоже «сел». Перед этим я не освещал растения несколько ночей, может быть поэтому растения забастовали. Значит, нельзя было прерывать освещение. Вот вас я и попрошу по очереди крутить ручную динамку. Днем вы могли бы посредством динамки зарядить аккумуляторы. Работа не очень тяжелая и не требует научных знаний… Все же я хочу, чтобы, выполняя даже механическую работу, вы понимали ее значение и испытывали творческий интерес. Искандер в кишлаке, в плодовой лаборатории. Если бы он догадался привезти бензин и пригласить механика!.. Теперь вы понимаете, почему я так жду Искандера и как я надеюсь на вашу помощь?
IV
Василий Александрович привел ребят в домик-лабораторию. Здесь было несколько комнат. В первой, самой большой, стояло четыре маленьких вакуум-насоса для отсасывания соков, небольшие бачки с мерными трубками и доска с измерительными приборами.