— …чужими руками, — вставил Ромка.
— Хотел, чтобы лучше, — сказал Топс.
Ребята были поражены. Никогда еще Топс не говорил так прямо, мужественно и откровенно. Он зажал глаза ладонью и сдерживался изо всех сил, чтобы не расплакаться.
— У Егора — воспитатель фронтовой отец, — тихо продолжал он, — у Ромки отец, у Люды отец, у Асана мать, а я хоть четвертый год у Пханова, но не знал, что он такой.
— Но ведь ты пионер! — крикнул Ромка.
Топсу стало очень жаль себя. Сквозь пальцы проступили слезы.
— Ты ведь больше не будешь? — примирительно сказал Гномик, подсказывая ответ совершенно раскисшему Топсу.
— Конечно, не буду! — всхлипывая, прошептал Топс.
— Умный человек не споткнется дважды об один и тот же камень, — сказал Асан.
— Главное, запомни: всегда нужно советоваться с друзьями. А ты ведь себя еще покажешь и всем докажешь, что ты настоящий пионер, — сказал Егор.