Собака улеглась в углу, положив голову на лапы, и не сводила глаз с Егора.
— А ты откуда, клоп? — спросил мужчина, глядя с изумлением на Егора.
— Я и есть Смоленский Егор Иванович.
— А-а-а-а… Ну, садись на подушку… Впрочем, лучше на ковер — на подушке жарко, как на сковородке. Чай будешь пить?
И, не дожидаясь согласия, мужчина протянул руку к подносу на низеньком круглом столике и налил из чайника густого, почти черного чаю в две разрисованные пиалы.
— Пей, — сказал он Егору и сам шумно и быстро выпил, почти проглотил, чай так, что у него в горле забулькало, и, схватив с ковра полотенце, вытер им широкое потное лицо, бритую голову и шею.
Егор осторожно взял пиалу, напомнившую ему домашнюю полоскательницу, отпил несколько глотков теплого, вяжущего чая и молча поставил на столик.
Тут только он заметил, что светлая полированная поверхность столика покрыта красивыми узорами. Он дотронулся до них пальцем.
Мужчина со снисходительной ласковостью смотрел на мальчика.
— Жара… сил нет… И как только ты шел по этому пеклу?.. Да, столик неплохой… из орехового наплыва — есть такие наросты на ореховых деревьях. Человеческая фантазия не придумает такого узора… Что же ты не пьешь?