Абдулла сердито пожевал губами:
— Искандер сумел уговорить председателя Туйгуна и правление колхоза… Искандер сказал: сами привьем, и тогда собирайте богатый урожай. А теперь он что говорит? Он требует людей для работы в лесо-садах — значит, надо работать в лесо-саду почти как в обыкновенном саду, может быть даже больше. Надо делать обрезку, выкорчевку, травить вредителей и многое другое. Зачем такое дело? Ты окультурь дикое дерево так, чтобы не обрабатывать, а чтобы оно само давало сортовые яблоки.
— Это замечательное дело, — не утерпел Егор. — Окультуренное дерево дает урожай на пять лет раньше и в два раза больше.
— Колхоз уже имеет пять гектаров лесо-садов в горах рядом с колхозом по акту на вечное пользование землей… Почему Искандер такой жадный? Ему все мало!
Несколько лет назад они с Туйгуном взяли бумажку на двести гектаров плодового леса возле Зеленой лаборатории, а кто там работать будет? Лошади? У меня на колхозной работе нехватает людей. Пионеры помогают. Как я повезу оттуда яблоки? Вагонами? Зачем?
— А повидло, а фруктовое вино, сушка, пастила? Там все можно сделать, — напомнил Егор.
— Такие капиталовложения не предусмотрены по смете. Такие работы не предусмотрены по годовому плану. А когда для дохода колхозу наш заведующий ларьком Пханов просит Василия Александровича и Искандера дать в продажу большие орехи — за них дают большие деньги, — Искандер говорит «нет». И тогда получается сальдо не в нашу пользу, и тогда бухгалтер тоже имеет право сказать «нет». Вот я и говорю «нет». Зачем мне брать на свою голову еще двести гектаров лесо-сада? Кто будет вести учет? Хоть Туйгун и написал, а я не могу выписать продукты для похода пионеров.
— Нет, дадите! — рассердился Егор. — Это большое государственное дело.
— С — меня хватит учета и расчетов по колхозному производству! — закричал Абдулла.
— А где документ на двести гектаров орехового и яблоневого леса? — сердито спросил Егор.