— Так мало? — удивился Егор.
— Мы думали, что пионерам придется много помогать в колхозе из-за войны. Мы считали, что демобилизованных колхозников снова призовут в армию, а их так и не призвали, даже еще прибыли демобилизованные.
— Подожди, я что-то не понимаю: о какой войне ты говоришь?
— Как — о какой? О войне с Японией!
— С Японией?! — крикнул Егор так, что Гюльнара вздрогнула, и тихо добавил: — Ты что-то путаешь.
Асан, стоявший рядом, делал знаки Гюльнаре, чтобы она замолчала, но она не замечала ни его гримас, ни жестов.
— А ты разве ничего не знаешь? — удивилась Гюльнара. — Не знаешь, что у нас с Японией война с восьмого августа? Ничего не знаешь?
— Гюльнара, ты правду говоришь? — взволнованно спросил Егор.
Гюльнара от неожиданности даже хлопнула себя руками по бедрам.
— Эй, Темир! — крикнула она в открытое окно ближайшего дома.