В этот вечер долго не хотели итти спать, и, уже лежа на ароматном сене, Егор шептал слова Василия Александровича, стараясь понять всю глубину сказанного: «Человек, переделывая природу, преобразует сам себя».
V
На следующий день Егор помогал Искандеру качать мед. Это было очень интересно. Тяжелые рамы, полные меда в запечатанных сотах, вынимали из ульев, отпугивая пчел дымом. В домике возле медогонки широким острым ножом вскрывали соты. Чистый, янтарный мед выступал из сотов. Эту рамку вставляли в медогонку, и ребята по очереди крутили ручку. Мед выплескивался из сотов в чан. Залетевшие в домик пчелы жужжали.
Пришел Василий Александрович и пригласил Егора, Ромку, Асана, Топса и Касыма итти с ним в ореховый лесо-сад, чтобы они познакомились с участками и техникой сбора как будущие звеньевые по сбору орехов.
Мальчики с радостью согласились. Егор поручил Гномику помогать в Пчелином городе на Ореховом холме и поглядывать, не появится ли Степка.
Много лесов видел Егор на своем боевом пути. Видел он и лесные дебри возле Новгорода, и сосновые леса Смоленщины, и дубравы Украины, и буковые леса Карпат, и скучные, посаженные по линейке еловые леса Германии, но такого леса, как этот ореховый, он еще никогда не видел.
Это были огромные, «многоэтажные» деревья. В лесу — густая тень, обильно цветущее разнотравье, жужжанье пчел и неустанное щебетанье птиц. Где погуще — опавшие листья и ветки. Егора ни на минуту не оставляло сознание того, что он находится среди реликтов третичного периода. Может быть, поэтому он считал и воздух иным и землю иной и шел по ней с трепетом и восторгом первых путешественников, впервые высадившихся на необитаемый остров.
На пологом склоне деревья были разрежены. Стояли они не густо, огромные, раскидистые, и все же кроны их вверху смыкались. Егор все больше убеждался, что это был особый мир, наполненный неярким светом и легкими звуками. Под его высоким сводом дышалось легко, радостно и весело.
Топс наклонился и поднял с земли орех. Он вынул его из зеленой «рубашки», вытер и, положив в рот, нажал крепкими зубами. Василий Александрович испуганно оглянулся, услышав треск расколовшегося ореха.
— Что вы, — закричал он, — это же опытные орехи!