— Можете не сомневаться! — уверил его Сапегин. — Атомная энергия для мирных целей в будущем станет основной энергией эпохи коммунизма.
Рассказал он и о сельском хозяйстве будущего. Ребята согласны были слушать его хоть до утра. Он рассказывал просто и весело. Но в час ночи Максим Иванович напомнил об утренней охоте и приказал ложиться спать.
II
Борису не спалось. Он лежал, устремив глаза на звезды. Вот он и в горах. Хорошо! Но вдруг он вспомнил о своих неудачных выстрелах на охоте и опечалился. Что, если и утром случится то же самое? Это будет просто ужасно. То ли он ослабел и рука нетверда, то ли патроны виноваты?
Этот же вопрос он задал себе на утренней охоте, промахнувшись по дикой свинье, бежавшей в десяти шагах. Он промазал позорно, как мальчишка, впервые взявший ружье в руки. Борис ругал себя как только мог. Но что толку! Где-то внизу прогремело три выстрела, и крик Егора: «Сунулся, готов!» возвестил о первом трофее.
Борис шел по склону самым верхним. Через полчаса снова раздались выстрелы. Потом послышался приближающийся лай Барса.
Вдруг перед Борисом появился из-за кустов дикий козел и стал: огромный, рогатый, чудесный!
Уже спуская курок, Борис понял, что промазал, потому что в то же мгновение, когда он нажал спуск, козел прыгнул, а Борис не успел перевести ружье. Это было ужасно, просто ужасно! Повидимому, после болезни и глаз стал неметок, и рука нетверда, и от ружья отвык, и ослабел. Да! Несчастливый день!
Переживая неудачу, Борис брел по склону, неся ружье в руке. Солнце поднялось над горой. Внизу уже не стреляли. Борис все шел и шел. Вот тут-то он и увидел шесть козлов. Они шли впереди цепочкой, не замечая охотника. Вспомнив слова Сапегина — стрелять только козла, но не козу, — Борис выбрал самого рогатого. Козлы зашли в камни. Борис спешил, задыхался в разреженном воздухе. Ведь он был где-то на высоте около трех тысяч метров. Когда козлы появились снова, руки Бориса так дрожали, что он не мог хорошо прицелиться. А пока он отдышался, козлы снова ушли вперед, и снова он пошел за ними, стараясь не дышать шумно, но козлы все же его заметили и удрали. Борис был в отчаянии.
Склон был крутой. То здесь, то там торчали, как столбы, огромные камни. На один из таких камней со стороны вершины и влез Борис, приподнявшись на руках. Больше делать было нечего. Отдохнуть — и назад.