Но Гномик не поверил. Он помнил свою охоту на секача. Это было не просто.
Трофей Бориса оказался непревзойденным. Максим Иванович добыл большого козла и кабана, Егор и Гномик — одного кабана вместе. Борис так разошелся, что легко подстрелил промелькнувшего в ветвях дикого голубя. Сапегин был в восторге от этого меткого выстрела.
— Вот это чонмерген! Просто готовый снайпер! — сказал он.
И снова они осматривали плодовые леса, и Егор с полным правом потом говорил: «Целые десятки километров будто едешь по фруктовому саду».
Что же касается типа окультуренных плодовых лесов, то такими, как сказал встретившийся им профессор, на устроенных площадках будут лесо-сады, на неустроенных — лесо-плодовые хозяйства и лесные хозяйства с плодовыми; последние будут выращивать и деловую древесину и попутно плоды.
Егор, Борис и Гномик за эти дни узнали много нового о плодовых лесах, и Максим Иванович в шутку называл их «мои академики».
III
Это было воистину величественное зрелище, создавшее впечатление силы и организованности. Вся Четвертая дружина выстроилась на утреннюю линейку возле Пчелиного города на Ореховом холме.
Отряды Гюльнары и Петухова, построившие в ореховом лесу лагерь для Четвертой дружины, ждали гостей там.
Рапорт принимал Максим Иванович Сапегин. Возле него стояли Василий Александрович, Туйгун и Искандер, позади них — Егор Иванович Дубинин, Лена Чукмасова, прибывшие с пионерами учителя и гости из района.