— Стой! Тормози! — крикнул Ромка у дома Бориса, хватаясь за ручку, чтобы уменьшить газ.
Мальчики хотели попрощаться с Борисом, но его мать не пустила их к больному. Борис опять лежал в бреду.
Мальчики подъехали к школе. Топс, Ромка и Гномик перетаскивали вещи, а Егор укладывал их в коляску. Захватили ружье Бориса — ижевскую одностволку с боеприпасами — и полмешка соли сверх плана, из расчета, что придется солить дичь.
— Мои цветные карандаши и краски остались дома, — вспомнил Гномик.
— Очень нужны твои краски! — возразил Ромка. Однако Гномик сбегал домой и принес краски. Его провожала тетя Глаша. Наконец закончили погрузку и уселись, как раньше.
— Прокатите и меня, — попросил Павлик, который присутствовал при укладке.
— Некуда, — возразил Топс, сидевший на заднем сиденье и ревниво поглядывавший на Егора.
— Ничего, пусть прицепится сзади тебя, — сказал незлопамятный Егор. В пылу радости он был готов облагодетельствовать весь мир.
Торжественные проводы школьной разведки не были запланированы. Указания мальчики получили заранее. Все же к их отъезду у школы собралось много пионеров. Был здесь и старый учитель зоологии Михаил Иванович, страстный любитель края.
Последнее напутствие Михаила Ивановича прозвучало, как речь. Егор обещал от имени всех отлично выполнить задание.