— А вот и высажу!
— А я не вылезу. Ведь вы не настоящий шофер — настоящий так не газует на выбоинах.
— Тоже мне критик! Ничего ты не понимаешь! Больше газу — меньше ям, — весело сказала девушка.
Мальчик снисходительно посмотрел на развеселившуюся собеседницу.
— Я бы мог наврать тебе целую кучу всяких историй, — сказал он, сразу переходя на «ты». — Другие и на фронте не были, а наденут военный костюм, перешитый из отцовского, и врут: мы, мол, по тысяче фашистов брали за раз… Только я не такой… Меня и так все уважают…
— Подумаешь, военный! На лбу у тебя ничего не написано. А военный костюм, сам сказал, из отцовского сшить можно.
— А это? — И мальчик указал на две колодки медалей, висевшие у него на груди.
Он поспешно вынул из кармана аккуратно сложенные потертые бумаги и с привычной готовностью протянул их девушке.
— А ну, разверни сам, а то у меня руки заняты, — сказала девушка.
Она стала читать поднесенные к ее глазам документы, и удивление ее было так искренне, что она даже забыла о машине, и «эмка» заехала бы в арык, но мальчик во-время перехватил руль и выправил ход машины.