Мэри-Джен повела нас наверх — показать отведённые нам комнаты. Комнаты были простые, но очень уютные. Из своей спальни она хотела сейчас же убрать все свои платья и вещи, боясь, как бы они не помешали дяде Гарвею, но он ответил, что не стоит об этом беспокоиться. Платья висели на стене, задёрнутые коленкоровым пологом. В одном углу стоял кожаный чемодан, в другом футляр с гитарой. Кроме того, здесь было множество мелких вещиц, которыми девушки любят обыкновенно украшать свои комнаты.
Вечером был устроен ужин, к которому приглашено было много гостей. Я стоял за стульями короля и герцога, прислуживая им, а всем остальным гостям служили негры.
Мэри-Джен сидела в конце стола, рядом с Сусанной, и всё время ахала: «Ах, какие неудачные булочки! Ах, какое скверное варенье! Ах, как плохо зажарены куры!» Так ведь обыкновенно говорят, напрашиваясь на комплименты. А гости, понятно, уплетали всё с большим аппетитом, не переставая приговаривать:
— Ах, какие чудесные булочки!.. И где вы достали эти прекрасные пикули?
После ужина я с Заячьей Губой отправились на кухню и полакомились остатками.
Оставшись один, я начал обдумывать, как бы мне помочь бедным девушкам. Не пойти ли к доктору и рассказать ему всё про мошенников? Нет, это не годится: он может выдать меня, и тогда король и герцог покажут мне, где раки зимуют. Сказать по секрету Мэри-Джен? Нет, и это не годится. По её лицу они разом смекнут, в чём дело, и тогда они убегут вместе с деньгами — поминай как звали! Нет, есть только одно хорошее средство — это украсть у них деньги, и так ловко, чтобы негодяи даже не могли заподозрить меня. Я украду деньги и запрячу их, а когда буду далеко отсюда, то напишу Мэри-Джен, куда я спрятал её капитал. Но я должен стащить деньги возможно скорее: доктор Робинсон только кажется таким спокойным, а на деле он, вероятно, затевает недоброе, и с минуты на минуту можно ожидать, что король с герцогом улизнут.
Я отправился на поиски. Наверху было темно, но я нашёл комнату герцога и начал шарить во всех углах. Но тут же мне пришло в голову, что едва ли король доверит кому-нибудь деньги, кроме своей собственной персоны. Я пробрался к нему в комнату, но в потёмках ничего нельзя было рассмотреть, а свечу зажечь страшно. Вдруг я услышал шаги; я хотел спрятаться под кроватью, но по дороге зацепился за ту занавеску, которою были закрыты юбки Мэри-Джен, юркнул под неё и спрятался между юбками. Ничего, недурно! Мошенники вошли и заперли за собою дверь. Прежде всего герцог заглянул под кровать. Плохо пришлось бы мне, если бы я оказался там.
— Ну что? Говори поскорее! — настаивал король. — Нам больше приличествует быть внизу и оплакивать покойника, чем оставаться здесь и давать повод к пересудам.
— Твоя правда, но этот доктор не выходит у меня из головы. Есть ли у тебя какой-нибудь план? Моя мысль вот какая…
— Скорее, скорее, герцог!