Когда завтрак был готов, мы проглотили его прямо с огня. Особенно усердствовал Джим: бедняга был страшно голоден.
Наевшись досыта, мы удобно разлеглись на траве, и Джим сказал:
— Послушай, Гек, добрый, милый Гек, послушай старого Джима. Кого же убили в той старой лачуге, если не тебя?
Я подробно рассказал ему, как было дело, и он был в восторге от моего ума и ловкости. «Сам Том Сойер, — говорил он, — не мог бы лучше придумать». Я был очень польщён его похвалой и, в свою очередь, спросил:
— Но каким образом ты попал сюда, Джим?
Он смущённо взглянул на меня, но не отвечал ни слова.
Через минуту он сказал:
— Джим лучше промолчит.
— Отчего, Джим?
— Джим знает почему. Ты не выдашь старого Джима, Гек, никогда не выдашь?