Потом опять бросился к лодке и что было сил поплыл к нашему убежищу на скале. Высадившись на берег, я помчался к пещере и нашёл там Джима, спавшего сном праведника. Я крикнул ему:
— Джим, вставай, вставай, за нами погоня!
Джим не сказал ни слова и ничего не спросил, но страшно испугался и судорожно принялся за работу. В одно мгновенье мы перетащили всё наше добро на плот, запрятанный в ивняке. Костёр у пещеры мы потушили сейчас же, не оставив ни одной искры.
Я в своём челноке отъехал немного от берега, чтобы убедиться, нет ли какой лодки поблизости, но если бы она и была, то разглядеть что-нибудь в темноте не было никакой возможности. Мы оттолкнули плот от берега и тихо поплыли в тени берегов мимо острова, не проронив ни одного слова.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Тихое плавание. — Займы. — На разбитом корабле. — Заговорщики.
Было около часу ночи, когда мы наконец миновали остров. Плот подвигался ужасно медленно. Мы решили, что если нам встретится лодка, мы бросим наш плот, пересядем в челнок, привязанный сзади, и помчимся к берегу Иллинойса.
Если те люди действительно отправились на остров, то, разумеется, они прежде всего напали на мой костёр и продежурили там всю ночь, поджидая Джима. Во всяком случае, они не погнались за нами, а если даже мой костёр не обманул их, это не моя вина, я добросовестно старался их надуть.
Когда на востоке показалась заря, мы высадились на берегу Иллинойса в маленькой бухточке и скрыли наш плот в густом лозняке. Берег со стороны Миссури был гористый, на нашей же стороне покрыт дремучими лесами. Целый день мы тихо пролежали в укромном местечке и смотрели, как мимо нас плывут по течению суда, лодки, плоты и как борются с течением пароходы, направляющиеся вверх по реке.
Я рассказал Джиму про мою вчерашнюю болтовню с той женщиной. Джим сказал, что она, должно быть, хитрющая бестия и что если бы она сама взялась ловить нас, от неё мы не ускользнули бы так легко, как от мужчин. Она не стала бы сидеть на месте и караулить одинокий костёр, нет, сэр, она захватила бы с собою собаку.