— Убирайся, мальчуган, нам некогда!.. А впрочем, христиане должны помогать друг другу. Отправляйся вперёд. Живо! Мы поедем за тобой. Так и быть!
Они взялись за вёсла, я тоже. После двух-трёх взмахов я сказал им:
— Как обрадуется папа! Все, кого я ни просил нам помочь, убегали от нас, а я один не в силах подтащить плот к берегу.
— Какая подлость! Удивительно даже! А скажи, мальчуган, что же с твоим отцом?
— Что?.. Да ничего… у него… да собственно говоря, пустяки… почти ничего!
Они вдруг остановились; мы были уже недалеко от плота.
— Мальчик, ты лжёшь! — сказал один из них. — Говори, что с твоим отцом? Говори скорей, а то худо будет!
— Я скажу правду, скажу! Только вы не бросайте нас, ради бога! У него… ах, знаете что, когда вы подплывёте поближе, я передам вам канат, и вам не придётся подплывать близко к плоту.
— Назад, греби назад! — закричал один, и они быстро повернули назад. — Убирайся, мальчуган, подальше от нас! У твоего отца, наверно, оспа, и ты это отлично знаешь. Ты должен был сразу сказать нам, что у него оспа, а ты хитришь тут и подвергаешь людей опасности.
— Ах! — заикаясь и хныча, проговорил я. — Раньше я говорил людям правду, и все они сейчас же убегали.