На других афишах он фигурировал опять под другими именами и обещал ещё более удивительные вещи, как, например, находить воду и золотую руду с помощью волшебного жезла, разрушать волшебные чары и тому подобное.
— Но всё-таки больше всего я люблю играть в театре! — воскликнул он после некоторого молчания. — Выступали ли вы когда-нибудь на театральных подмостках, ваше величество?
— Нет, — отвечал король.
— О, в таком случае вы должны выступить, и как можно скорей, — сказал герцог. — В первом же городке, куда мы пристанем, наймём залу и разыграем бой на шпагах из «Ричарда III» или сцену на балконе из «Ромео и Джульетты».[11] Что вы на это скажете?
— Я на всё согласен с великим удовольствием, лишь бы это дало барыши, Сомерсет. Только я мало смыслю в театральном деле: я мало видел представлений. Я был ещё ребёнком, когда мой папаша приглашал актёров к себе во дворец. Как думаешь, можешь ты научить меня?
— Очень легко.
— Отлично. Я рад попробовать что-нибудь новенькое. Начнём сейчас же.
Герцог подробно рассказал ему, кто были Ромео и Джульетта, затем объяснил, что он сам всегда играл Ромео, а король может сыграть Джульетту.
— Но, — возразил король, — если Джульетта была молодая девушка, то я с моей лысиной и седой бородой буду немного староват для неё.
— Ничего, не беспокойся. Для здешних неучей сойдёт и так. Притом ты будешь играть в женском костюме, а это огромная разница. Джульетта сидит на балконе и любуется на луну, перед тем как идти спать; на ней капот и ночной чепец с рюшем. Вот здесь у меня костюмы для всех ролей.