Бедный Поттер застонал, закрыл ладонями лицо и начал медленно раскачиваться взад-вперед, в зале же воцарилось мучительное молчание. Многие из мужчин были тронуты, в глазах многих женщин стояли слезы сострадания. Вот тогда защитник поднялся со своего места и сказал:
— Ваша честь, произнося при открытии судебного заседания вступительное слово, мы ставили себе целью доказать, что наш клиент совершил это страшное дело, находясь в состоянии слепого и безответственного исступления, порожденного выпитым им спиртным. Теперь же мы отказываемся от такого намерения. Этого довода мы выдвигать не станем. — И он обратился к секретарю суда: — Вызовите Томаса Сойера!
Озадаченное изумление озарило все лица, не исключая и Поттерова. Взоры всех и каждого обратились к Тому, поднявшемуся в зале и прошедшему к свидетельскому месту. Вид у перепуганного до смерти мальчика был, надо сказать, ошалелый. Его привели к присяге.
— Томас Сойер, где вы находились около полуночи семнадцатого июня?
Том взглянул в каменное лицо Индейца Джо и почувствовал, что язык его немеет. Публика затаила дыхание, однако слова из горла Тома просто-напросто не шли. Впрочем, через несколько мгновений ему удалось собраться с силами и препоручить эти слова своему голосу, каковой и произнес — но так тихо, что его услышали лишь в первых рядах зала:
— На кладбище.
— Чуть громче, пожалуйста. Не бойтесь. Итак, вы находились…
— На кладбище!
По лицу Индейца Джо скользнула презрительная улыбка.
— Находились ли вы вблизи могилы «Коняги» Уильямса?