— Нет, не слышал. А он кто?
— Ну, один из величайших людей, какие только жили в Англии, — и самый лучший. Он был грабителем.
— С ума сойти. Я бы тоже не отказался. И кого он грабил?
— Только шерифов, епископов, богачей да королей — ну и прочую публику в этом роде. Бедных никогда не трогал. Он их любил. И всегда делился с ними по честному.
— Хороший, видать, был малый.
— Еще какой, Гек! Да он был самым благородным человеком на свете. Больше там таких нет, точно тебе говорю. Он мог отдубасить любого мужчину Англии, даже если бы ему одну руку за спину привязали, а из своего тисового лука с первой стрелы пробивал монету в десять центов, до которой от него было полторы мили.
— А тисовый лук это что?
— Откуда ж мне знать? Лук, наверное, такой, что же еще? И если он попадал только в край монеты, то бросался на землю и плакал — ну и ругался, конечно. Так что, давай поиграем в Робин Гуда — это самая что ни на есть благородная игра. Я тебя научу.
— Давай.
И они проиграли в Робин Гуда до самого вечера, время от времени бросая тоскующие взгляды вниз, на дом с привидениями, и обмениваясь замечаниями о своих ожиданиях на завтра. Когда же солнце стало клониться к западу, мальчики отправились, перерезая длинные тени, к дому и вскоре скрылись из виду в лесу Кардиффской горы.