Некоторое время Том серьезно вглядывался в него, потом спросил:
— Что ты называешь работой?
— А это что, не работа?
Том, снова подняв кисть к забору, невозмутимо ответил:
— Ну, может, работа, а может, и нет. Я знаю только одно — Тому Сойеру она нравится.
— Да брось, ты же не хочешь сказать, что она тебе по душе?
Кисть пришла в плавное движение.
— По душе? Почему же ей и не быть мне по душе? Разве мальчику каждый день выпадает случай белить забор?
Вот тут Бен увидел все в новом свете. Он даже яблоко грызть перестал. Том не без изящества возил кистью взад-вперед — отступал на шаг, чтобы оценить достигнутое, — добавлял там и сям по штришку, — снова критически вглядывался в результат. Бен следил за каждым его движением, проникаясь к происходившему все большим интересом, и наконец оно полностью завладело его воображением. Тогда он попросил:
— Слушай, Том, а дай и мне побелить малость.