Глава XXXI. Находки и потери
Вернемся теперь к тому, что произошло во время пикника с Томом и Бекки. Первое время они прогуливались вместе с другими детьми по темным галереям, навещая знакомые им чудеса пещеры, носившие названия, чрезмерно картинные — «Гостиная», «Собор», «Дворец Аладдина» и прочее. Затем началась игра в прятки — сначала Том и Бекки предавались ей с пылом, но затем слегка подустали и пошли прогуляться по извилистому коридору, держа свечи несколько наотлет и читая имена, даты, почтовые адреса и изречения, густой росписью (созданной посредством свечной копоти) покрывавшие его каменные стены. Так, уходя все дальше и разговаривая, они почти не заметили, как оказались в таких местах, где никакой стенной росписи видно уже не было. Дети вывели под выступом стены собственные имена и двинулись дальше. И наконец, пришли туда, где с каменного навеса спадала струйка воды, насыщенной известняком, который в ходе неторопливых столетий изваял из поблескивавшего, неподвластного даже времени камня кружевную, плоеную Ниагару. Том, желая порадовать Бекки, протиснулся за каменные кружева, чтобы подсветить их изнутри. И обнаружил заслоненную ими, вырубленную самой Природой узкую лестницу, круто уходившую вниз между двумя стенами, и лестница эта мигом пробудила в нем честолюбивого первопроходца. Он позвал к себе Бекки, дети копотью нанесли на стену пометку, которая помогла бы им отыскать дорогу назад, и отправились на поиски новых открытий. Некоторое время они спускались в тайные глубины пещеры, а затем оставили еще одну пометку и отклонились в сторону от лестницы, надеясь совершить новые открытия, о которых смогут рассказать наверху. Так они добрались до просторного каменного подземелья, с потолка которого свисало множество сверкающих сталактитов длиной и обхватом примерно в человеческую ногу. Дети побродили среди них, дивясь и любуясь, а после свернули в один из многочисленных выходящих из этой полости коридоров, и вскоре он привел их к волшебному источнику, дно которого покрывал тонкий узор из поблескивавших кристаллов; источник этот бил в самой середине другого подземелья со стенами, состоявшими из фантастических колонн, образовавшихся при соединении огромных сталактитов и сталагмитов, созданных водой, которая столетиями капала с потолка подземелья. Потолок облюбовали летучие мыши, свисавшие с него большими гроздьями — по несколько тысяч в каждой; свет потревожил этих тварей и они сотнями ринулись вниз, пища и яростно бросаясь на свечи. Том хорошо знал и повадки их, и опасность того, что они сейчас делали. Он схватил Бекки за руку и бегом повлек ее в первый же попавшийся коридор — и то с некоторым опозданием, ибо одна из летучих мышей успела загасить крылом свечу выбегавшей в него Бекки. Летучие мыши долго еще преследовали детей, однако те раз за разом ныряли в первые же попадавшиеся им по пути боковые галереи и, наконец, ушли от опасной погони. А затем Том обнаружил подземное озеро, тянувшееся, теряясь во мраке, далеко-далеко. Мальчику очень хотелось исследовать берега этого озера, однако он решил, что сначала лучше будет присесть — в первый с начала похода раз — и немного отдохнуть. И тогда мертвое безмолвие этих мест впервые сжало холодной и липкой лапой души обоих детей. Бекки сказала:
— Я как-то не думала об этом, но, по-моему, мы давно уже не слышим ничьих голосов.
— Так ведь мы забрались куда ниже их, Бекки, и уж не знаю, как далеко ушли от них на север, на юг, на восток — в общем, куда-то ушли.
Бекки встревожилась.
— Интересно, давно ли мы бродим здесь, Том? Давай лучше вернемся назад.
— Да, пожалуй, так оно будет лучше. Наверное.
— А ты сможешь найти дорогу, Том? Я в этих поворотах совсем запуталась.
— Думаю, смогу — вот только летучие мыши… Если они загасят наши свечи, нам очень туго придется. Давай попробуем в обход пойти, чтобы опять к ним не попасть.
— Давай. Надеюсь, мы не собьемся с пути. Это было бы так ужасно! — и мысль о столь страшном исходе заставила ее содрогнуться.