— Какая мне разница, Том! Я-то не все, я этого просто не вынесу. Связан по рукам и ногам — жуть, да и только. И харч мне уж больно легко достается, даже и есть не хочется. И ведь на все, черт дери, разрешение надо просить. Хочешь порыбачить — проси, в реке искупаться — проси. А разговаривать изволь до того чинно, что и рот открывать неохота. Я уж приладился каждый день на чердак удирать, чтобы поругаться всласть, почувствовать вкус настоящих слов, а без этого, может, и помер бы. Курить мне вдова не позволяет, кричать не позволяет, зевать нельзя, потягиваться нельзя, чесаться нельзя, особенно если на тебя кто смотрит… (И Гек выругался с особенным раздражением и обидой.) И ведь она все время молится, Том, чтоб ей пусто было! Сроду такой женщины не видел! Нет, я просто должен был удрать, — ну и удрал. Опять же, скоро школа откроется, а в нее же ходить придется — и вот этого, Том, мне точно не перенести. Знаешь, Том, быть богатым вовсе не так хорошо, как я думал. Одни заботы да хлопоты и все время подохнуть охота. А вот это тряпье — оно по мне и бочка тоже по мне, и я их больше ни на что не променяю. И ведь кабы не те деньги, я бы в такой переплет не попал. Ты вот что, Том, возьми мою долю себе, а мне будешь иногда центов по десять подкидывать — не часто, потому как я, черт подери, не люблю, когда мне что-нибудь задарма достается, — ну и вдову попроси, чтобы она меня больше не донимала.
— Ах, Гек, ты же знаешь, не могу я так поступить. Это нечестно, и потом, ты потерпи еще немного, глядишь тебе и понравится.
— Понравится! Ага — посиди подольше на раскаленной плите, глядишь, тебе и она понравится. Нет уж, Том, не хочу я быть богатым и жить в их клятых душных домах тоже не хочу. Я лес люблю, реку, бочки вот эти, так уж за них держаться и буду. А остальное все — да пропади оно пропадом! И ведь как раз теперь, когда у нас и ружья есть, и пещера своя, — кажется, только выходи на большую дорогу да грабь кого ни попадя, — теперь-то и подвернулась мне эта дурь и все испортила!
И Том понял, что удача сама идет к нему в руки…
— Послушай, Гек, мне никакое богатство разбойником стать не помешает.
— Да? Ты взаправду говоришь?
— Это такая же правда, как то что я сижу здесь с тобой. Но, понимаешь, Гек, если ты не будешь благопристойным человеком, мы тебя в шайку принять не сможем.
Радость Гека мигом увяла.
— Как это не сможете, Том? В пираты же вы меня приняли.
— Да, но тут совсем другое дело. Разбойник, он чином выше пирата — как правило. В большинстве стран разбойников набирают из самых благородных людей, из герцогов там и прочих.