Выстрел попал в цель, Поттер отнял от лица ладони и с трогательной безнадежностью заозирался вокруг. А увидев Индейца Джо, воскликнул:
— Эх, Индеец Джо, ты же пообещал, что никогда…
— Это твой нож? — спросил шериф, тыча ему в нос орудием убийства.
Поттер, наверное, упал бы, однако чьи-то руки подхватили его и мягко опустили на землю. И он сказал:
— Мне будто голос какой твердил, что, если я не вернусь и не заберу… — он содрогнулся, потом вяло махнул рукой, словно покоряясь неизбежному, и произнес: — Расскажи им, Джо, расскажи — чего уж теперь…
Гекльберри и Том, онемев и вытаращив глаза, слушали, как бессердечный лжец спокойно излагает свои измышления. Оба ждали, что на голову его вот-вот падет с чистого неба гром Господень, и гадали только, отчего эта кара так сильно задерживается. Когда же Индеец закончил, оставшись целым и невредимым, робкий порыв нарушить данную ими клятву и спасти несчастного, введенного в заблуждение пленника, увял и уничтожился, ибо мальчики со всей ясностью поняли, что Индеец продал душу Сатане, а попытки потягаться с обладателем силы, столь необъятной, могли привести лишь к последствиям самым роковым.
— Чего же ты не сбежал? Зачем сюда-то вернулся? — спросил кто-то.
— Не мог я… не мог, братцы, — простонал Поттер. — И хотел удрать, да ноги сами сюда привели.
И он зарыдал с новой силой.
Несколько минут спустя началось официальное дознание и Индеец Джо, присягнув, с прежним спокойствием повторил свой рассказ, и мальчики, так никаких громов и не дождавшиеся, окончательно уверились в том, что Джо запродался дьяволу. В итоге, Индеец обратился для них в самое интересное и зловещее существо, какое они когда-нибудь видели, мальчики вглядывались в него, как завороженные, и оторваться не могли. Про себя они решили следить за ним по ночам, когда им будет выпадать такая возможность, — а ну как удастся хоть краем глаза увидеть его устрашающего хозяина.