— Да, я слышал об этом, — сказал Джо, — только понять никогда не мог, почему булка так делает.
— Не в булке дело, — ответил Том. — Я так понимаю, тут главное то, что они говорят над ней, прежде чем отпустить ее по воде.
— Так они ничего и не говорят, — сказал Гек. — Я своими глазами видел.
— А вот это странно, — сказал Том. — Хотя, может, они про себя что-нибудь бормочут. Ну конечно. Ясное дело!
Мальчики сошлись на том, что доводы Тома основательны, потому что ждать от бестолковой, не получившей заклинательных наставлений, булки сколько-нибудь разумного поведения при выполнении ею столь серьезной задачи, никак не приходится.
— Черт, хотел бы я быть там сейчас, — сказал Джо.
— Да и я тоже, — согласился Гек. — Я бы много чего отдал, лишь бы узнать, кто же у них утоп.
Они сидели, вслушиваясь и наблюдая. И наконец, в голове Тома блеснула все озарившая мысль, и он воскликнул:
— Так я же знаю, кто утоп — мы!
И они мгновенно почувствовали себя героями. То был великий триумф — по ним скучали, их оплакивали, из-за них разбивались сердца и проливались слезы, из памяти людей выползали наружу язвящие душу воспоминания о том, как нехорошо они обходились с бедными, погибшими детьми, воспоминания эти сменялись угрызениями совести; и что самое замечательное, они, усопшие, обратились в предмет разговоров всего городка и зависти всех его мальчишек — по крайней мере, зависти к их ослепительной славе. Как здорово! Все-таки, они правильно поступили, подавшись в пираты.