Повеселевшие, они вернулись назад и предались прежним забавам, без устали обсуждая при этом изумительный план Тома и вознося хвалы его гениальности. После изысканного обеда (яйца и рыба) Том заявил, что хочет научиться курить — не сходя с этого места. Джо его мысль понравилась, он сказал, что тоже не прочь попробовать. Гек вырезал две трубки, набил их. До сих пор нашим неофитам ничего, кроме свернутых из виноградных листьев сигар, курить не доводилось, а сигары эти «кусали» язык, да и вообще не считались принадлежностью настоящего мужчины.
Теперь мальчики лежали, подпираясь локтями и попыхивали трубками, осторожно и не очень уверенно. Вкус у дыма был неприятный, они немного давились им, но Том все же сказал:
— Надо же, дело-то легче легкого! Знал бы, что все так просто, давным-давно научился бы.
— И я тоже, — подтвердил Джо. — Пустяк дело.
— И ведь сколько раз я смотрел на тех, кто курит, завидовал им, но никогда не думал, что у меня получится, — прибавил Том.
— Вот и со мной то же самое было, ведь так, Гек? Ты же слышал, как я говорил об этом точь-в-точь такими же словами, — слышал? Вот пусть Гек скажет.
— Ага — много раз, — подтвердил Гек.
— А я не говорил что ли? — сказал Том. — Сто раз говорил. Один раз около бойни сказал. Ты помнишь, Гек? Там еще Боб Таннер был, и Джонни Миллер, и Джефф Тэтчер, я при них и сказал. Помнишь, Гек, как я это говорил?
— А как же, помню, — ответил Гек. — Это было в аккурат через день после того, как я белый шарик потерял. Хотя нет, через два.
— Ну, я же говорил, — сказал Том. — Гек, он все помнит.