У судьи женщина подтвердила под присягой, что этот маленький арестант тот самый воришка, который ее обокрал; никто не мог опровергнуть ее, и все улики были против короля. Развязали узел, и, когда в нем оказался жирный, откормленный поросенок, судья заволновался, а Гендон побледнел и задрожал; только король в своем неведении остался спокойным.
Судья зловеще медлил, потом обратился к женщине с вопросом:
— Во сколько ты оцениваешь твою собственность?
Женщина поклонилась и ответила:
— В три шиллинга и восемь пенсов, ваша милость! Это самая добросовестная цена, я не могу сбавить ни одного пенни.
Судья оглядел толпу, кивнул полицейскому и сказал:
— Очисти зал и запри двери!
Приказ был исполнен.
В суде остались только двое полицейских, обвиняемый, обвинительница и Майлс Гендон. Майлс был бледен, неподвижен, капли холодного пота выступили у него на лбу.
Судья опять обратился к женщине и сказал ласково: