Таким образом чулки пространствовали обратно вдоль всей линии, через руки лорда-сенешала, коменданта Тауэра, герольдмейстера, заведующего гардеробом, королевского канцлера герцогства Ланкастерского, третьего обер-камергера, главного лесничего Виндзорского леса, второго лорда опочивальни, первого лорда-егермейстера, сопровождаемые все тем же удивленным и испуганным топотом: «смотрите, смотрите!» пока, наконец, не попали в руки обер-шталмейстера. Тот, бледный, как полотно, с минуту разглядывал причину общего смущения, затем хрипло прошептал:
— Господи, помилуй! От кончика подвязки отскочил жестяной наконечник! В Тауэр главного хранителя королевских чулок! — и обессиленный склонился на плечо первого егермейстера.
Тем временем принесли другие чулки, у которых подвязки были целы.
Но все на свете рано или поздно кончается. Том Кэнти получил наконец возможность выбраться из постели. Один сановник, специально предназначенный для этой цели, налил воды в таз, другой сановник руководил умыванием, третий держал наготове полотенце. Том благополучно совершил обряд омовения и поступил в распоряжение королевского парикмахера. Из рук этого художника он вышел грациозным и хорошеньким, как девочка, — в накидке и штанах из пурпурного атласа и в шляпе с пурпурными перьями. Из опочивальни он торжественно проследовал в столовую сквозь толпу придворных; все они расступались, давая ему дорогу, и преклоняли колено.
После завтрака его провели с подобающими церемониями, в сопровождении главных сановников государства и почетной стражи из пятидесяти инвалидов с золочеными бердышами в руках, в тронную залу, где его «дядя», лорд Гертфорд, стал у трона, чтобы помогать королю своим мудрым советом.
Прежде всего появились именитые лорды, назначенные покойным королем его душеприказчиками, испросить согласия Тома на разные свои распоряжения. Это была пустая формальность, но не совсем, так как в то время еще не было лорда-протектора. Архиепископ кентерберийский доложил постановление душеприказчиков о похоронах покойного монарха и в заключение прочел подписи душеприказчиков, а именно: архиепископ кентерберийский; лорд-канцлер Англии; Вильям лорд Сент-Джон; Джон лорд Рассел; Эдуард граф Гертфорд; Джон виконт Лисли; Кетберт, епископ дургэмский…
Том не слушал, его еще раньше смутил в этом документе один удивительный пункт. Он повернулся к лорду Гертфорду и шопотом спросил:
— На какой день, он говорит, назначены похороны?
— На шестнадцатое число будущего месяца, государь!
— Это просто удивительно! Разве он продержится до тех пор?