— Смею доложить вашему величеству, он лишил жизни одного из ваших подданных посредством яда.
Жалость Тома к преступнику, а также восхищение его смелым поступком претерпели жестокий удар.
— Его вина доказана?
— Вполне доказана, ваше величество!
Том вздохнул и сказал:
— Уведите его, — он заслужил смерть… Это жаль, потому что он человек храбрый… то-есть… я хочу сказать, что у него такой вид…
Осужденный внезапно почувствовал прилив энергии и, в отчаянии ломая руки, стал умолять «короля» прерывающимся, испуганным голосом:
— О, государь, если тебе жалко погибшего, сжалься и надо мной! Я невиновен, и улики против меня очень слабы; но я говорю не об этом; суд надо мною уже совершен, и отменить приговор невозможно, но я умоляю только об одной милости, ибо та кара, на которую я осужден, выше всех моих сил. Пощады, пощады, о добрый король! Умилосердись, внемли моей мольбе: прикажи, чтобы меня повесили!
Том был поражен. Он не ждал, что просьба закончится такими словами.
— Какая странная милость! Разве тебя ведут не на виселицу?