— Господи, — сказал он, — как это все напоминает мне старину! Слушаю вашу болтовню и отрадно мне становится. Более семи лет не приходило ко мне ни весточки… Но как отзываются они обо мне?
— Кто?
— Фермеры… и моя семья.
— Да они вовсе ничего не говорят о вас… Так, кое-когда разве кто упомянет…
— Вот тебе раз! — промолвил он с удивлением. — Почему так?
— Да потому, что вас давно считают покойником.
— Нет?.. Правду ли вы говорите?.. Честное слово? — проговорил он, вскакивая с места в большом волнении.
— Честное слово. Никто не думает, что вы еще живы.
— Так я спасен… спасен, значит!.. Я могу воротиться домой!.. Они сокроют меня и спасут мне жизнь. А вы молчите. Поклянитесь, что будете молчать… поклянитесь, что никогда, никогда не выдадите меня!.. О, ребята, пожалейте несчастного, которого преследуют денно и нощно, и который не смеет лица показать! Я никогда не делал вам зла и не сделаю: это так же верно, как Господь в небесах! Поклянитесь же, что пощадите меня и поможете мне спасти себе жизнь!
Мы поклялись бы, будь он даже собака; как же было отказать ему?.. Он, бедняга, не зная уже, как и выразить нам свою любовь и благодарность, хорошо, что не задушил нас от радости!