– Это все? – спросил я, и голос мой был совершенно спокоен.
– Все, прекрасный сэр, только некоторые мелочи я отнес в графу «разная утварь». Если угодно, я могу их выде…
– Это лишнее, – сказал я, сопровождая свои слова жестом полного безразличия. – Скажи общий итог, пожалуйста.
Приказчик прислонился к дереву, чтобы удержаться на ногах, и сказал:
– Тридцать девять тысяч сто пятьдесят мильрейсов![35]
Колесник свалился со стула, остальные ухватились за стол, чтобы не упасть, и хором воскликнули:
– Господи, не покинь нас в день бедствия!
Приказчик поспешил сказать:
– Отец поручил передать вам, что совесть не позволяет ему требовать, чтобы вы уплатили все сразу, и он только просит вас…
Я обратил на его слова так мало внимания, словно это был ветер, с видом полнейшего равнодушия достал деньги и кинул на стол четыре доллара. Надо было видеть, как все уставились на эти монеты!