– За ближайшие семьсот лет заработки возрастут в шесть раз, и батрак на ферме будет получать по три цента в день, а ремесленники – по шесть.
– Хотел бы я умереть теперь и жить тогда! – перебил меня Смуг, колесник, жадно блестя глазами.
– И притом не на своих, а на хозяйских харчах, – впрочем, на хозяйских харчах, как известно, не разжиреешь. А еще два с половиною века спустя – прошу внимания! – ремесленник будет зарабатывать, – помните, это точный закон, а не выдумка, – ремесленник будет зарабатывать двадцать центов в день!
Раздался общий вздох изумления. Каменщик Диккон пробормотал, воздев к небу глаза и руки:
– Трехнедельный заработок за один рабочий день!
– Богачи, ей-богу богачи! – повторял Марко, задыхаясь от возбуждения.
– Заработки будут все расти – мало-помалу, мало-помалу, как растет дерево; и еще через триста сорок лет на свете будет по крайней мере одна страна, в которой заработок ремесленника достигнет двухсот центов в день.
Они онемели! Они не дышали в течение целых двух минут. Наконец угольщик сказал:
– Вот бы дожить до этого времени.
– Это доход графа, – сказал Смуг.