– Осталось только четыре коробки; а когда я выезжал из Камелота, у меня их было шестнадцать.
– Вы совершили славные подвиги, сэр Озана. Где вы сейчас странствовали?
– Я только что из Долины Святости, сэр.
– Я сам еду туда. Ну, как монахи? Есть там что-нибудь новенькое?
– Ох, и не спрашивайте!.. Эй, мальчишка, прими коня, накорми его хорошенько, если тебе дорога твоя башка; веди его в конюшню и делай, что тебе велено… Сэр, я привез печальные вести… А, здесь паломники! Слушайте меня, добрые люди! Вести мои повергнут вас в печаль, ибо вы не найдете того, что ищете, и поиски ваши будут тщетны, – пусть я умру, если солгу. Случилось то, чего не случалось уже двести лет; но несчастье, двести лет назад волею всевышнего справедливо постигшее святую долину, было вызвано явными и всем понятными причинами, а теперь…
– Чудодейственный источник иссяк! – вырвался крик из двадцати глоток разом.
– Вы сами сказали, добрые люди, то, что я собирался вам сказать.
– Кто-нибудь опять выкупался?
– Некоторые так и думают, но большинство этому не верит. Полагают, что совершен какой-нибудь иной грех, но какой – никто не ведает.
– А как монахи переносят это бедствие?