— Разве в те времена не будет ни законов, ни здравого смысла?
— Будут и законы и здравый смысл, Даули. В те времена человек будет принадлежать самому себе, а не магистрату и хозяину. И если заработок покажется ему мал, он может покинуть город и идти в другой, и никто не выставит его за это у позорного столба.
— Проклятие такому веку! — крикнул Даули в сильнейшем негодовании. — Собачий век! Ни почтения к старшим, ни уважения к властям! Позорный столб…
— Погоди, брат, не защищай позорный столб. Я считаю, что позорный столб должен быть отменен.
— Вот странная мысль. Почему?
— Хорошо, я скажу тебе почему. Могут ли человека привязать к позорному столбу за крупное преступление?
— Нет.
— А справедливо ли приговорить человека за незначительное преступление к незначительному наказанию и затем убить его?
Никто не ответил. Это была моя первая победа. Впервые кузнец стал в тупик и не мог мне ответить. Все это заметили. Хорошее впечатление.
— Ты молчишь, брат? Ты только что собирался прославить позорный столб и пожалеть грядущие века, когда его не будет. Я считаю, что позорный столб должен быть отменен. Что обычно происходит, когда какого-нибудь бедняка привязывают к позорному столбу за какой-нибудь пустяк? Толпа потешается над ним, не так ли?