Мишель тоже уселся, пожал плечами и нахмурился:
– В какое ты меня положение поставил? Все говорят о Константине как об императоре. Что тут делать? Не понимаю.
Он посмотрел исподлобья на Милорадовича, достал, все еще хмурясь, из портфеля письмо Константина и подал Николаю.
Увидев надпись: «Его императорскому величеству», Николай побледнел. Он молча стал ходить по комнате. Потом он остановился перед Мишелем и спросил без выражения:
– Как поживает Константин?
Мишель искоса взглянул на Милорадовича.
– Он печален, но тверд, – сказал он, напирая на последнее слово.
– В чем тверд, ваше высочество? – спросил Милорадович, откинув голову назад.
– В своей воле, – ответил уклончиво Мишель.
В это время в комнату просунул голову Милорадовичев адъютант.