Мишель поморщился и отправился к матери. Секретарь Марии Федоровны выдал ему удостоверение:
«Предъявитель сего открытого предписания его императорское высочество государь великий князь Михаил Павлович, любезнейший мой сын, уполномочен мной принимать моим именем и распечатывать все письма, пакеты и прочее, от государя императора Константина Павловича ко мне адресованные. Мария».
Мать долго говорила с Мишелем. Потом она обняла его и сказала настойчиво, подняв указательный палец:
– Quand vous verrez Constantin, dites et repetez lui bien, que si l'on en a agi ainsi c’est parce qu’autrement le sang aurait coule.[32]
Мишель хмуро повел плечами и пробормотал:
– Il n’a pas coulе encore, mais il coulera.[33]
В тот же день он скакал обратно. Перед самой заставой он вдруг остановил коляску, велел остановиться двум свитским генералам, которые ехали с ним. Он соображал:
«Не вернуться ли?»
Потом махнул рукой и поехал.