Длинное письмо от Леночки было написано по-немецки. Она тоже с ним прощалась и тоже плакала. Грибоедову было жалко Леночку. Он сунул письмо в карман. Леночка расплачивалась за других, она кого-то напоминала Грибоедову, чуть ли не мадонну Мурильо из Эрмитажа?
И взглянул на третью печать.
Третья печать была персидская, письмо было в неуклюжем конверте, и надпись, с затейливыми росчерками, была:
ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ
РУССКОМУ СЕКРЕТАРЮ
ГОСПОДИНУ
АЛЕКСАНДРУ СЕРГЕЕВИЧУ
ГРИБОЕДОВУ
Русский секретарь нахмурился и сорвал печать. – Это письмо кто принес? – спросил он у Сашки.
– Доктор оставили.
– Какой доктор?
– Английский, – важно отвечал Сашка.
– Так вот, – медленно сказал Грибоедов, – если ты напредки будешь принимать от этого английского доктора письма или еще что-нибудь, так будет тебе напрегай. Понял теперь?
– Вгладь ничего-с, – равнодушно ответил Сашка.