И снова кольцо стало уже вокруг Грибоедова и квартального. Воришка поматывался.
Грибоедов знал: сейчас крикнет кто-нибудь сзади: бей. Тогда начнется.
Он ничего не говорил, ждал. Тут была десятая минуты, он не хотел действовать раньше. Все решалось не в кабинетах с акварельками, а в жидкой грязи, на бульваре.
Вдруг он медленно направил дуло на одного сидельца.
– Взять, – сказал он квартальному, – двоих, что били.
И сиделец медленно подался назад. Он постоял в кольце и вдруг юркнул в толпу. Люди молчали.
– Держи его! – закричал вдруг старичок-приказный. – Он бил!
– Держи! – кричала толпа.
Сидельца схватили, поволокли; он шел покорно, слегка упираясь.
Грибоедов спрятал пистолет в карман.