– Чаю, – сказал Родофиникин надменно.
К чаю лакей подал в бумажных кружевах печенье, сахарные фрукты.
– Планы ваши, могу сказать, м-м, – Родофиникин жевал фрукты и поглядывал на Грибоедова, – более чем остроумны. Прошу отведать финики. Люблю их, верно по фамилии своей. Что поделаешь– грек по деду.
Грибоедов не улыбнулся. Родофиникин смотрел на него подозрительно. Появилась морщинка.
– Хе-хе.
Чиновничьи плоскости: финик с Родоса.
– Да-с, – сказал Родофиникин, как бы покончив с чем-то, – намерения ваши, любезный Александр Сергеевич, меня поразили. Откровенно скажу, вы открыли новый мир.
Он развернул листы. Они уже были подчеркнуты кое-где вдоль рыхлыми синими чернилами, а на полях появились крестики и красные птички.
Родофиникин бежал глазами и пальцами и наконец ткнул.
– «До сих пор русский заезжий чиновник мечтал только о повышении чина и не заботился о том, что было прежде его, что будет после в том краю, который словно был для него завоеван…»