– Тем лучше. В сторону Сипягина. Цифры внести надобно в доклад.
– Кахетинское индиго…
– Эриванская кошениль дикой породы…
– Кофейное дерево тек, в воде не гниющее, дало бы возможность строить корабли лучше европейских…
Что такое Кавказ?
Шафран, кошениль, марена были слова. Но слова охлопьями уже лежали в пустой комнате, лежали тюками, и ноги вязли в каких-то ошметках: марены? шелковичных червей? Полуголая дворцовая комната, ни русская, ни грузинская, становилась негоциантской конторою.
– А смотреть на область Закавказскую как на такую колонию, которая бы только грубые материалы доставляла для России, – не смогут.
– Почему? – спрашивает он, торжествуя.
– Потому что пути не устроены, – отвечает он и хитрит, – и еще потому, что фабрик таких в России нету.
Тот, другой, покручивая польские усы, задает ему тогда вопрос, вопрос тихий и настороженный: