В четыре часа он был у Прасковьи Николаевны. Он был неузнаваем.
Севиньи сидел с Дашенькой, и один глаз его остановился, когда он увидел Грибоедова. У Дашеньки было выражение девушки, знающей, что ее любят.
– Маркиз, известно ли вам, что старшая ветвь Севиньи, от коей вы происходите, прекратила свое существование?
Севиньи осклабился.
– С каких пор, Александр Сергеевич?
– С сегодняшнего дня.
– Я не понимаю, – пробормотал маркиз.
– Дашенька, друг мой, оставьте нас. Итак, маркиз… Севиньи стал вставать перед грузинским чекменем.
– Первый вопрос, обращенный к вам: что вы скажете о Греции, вашей родине? Например, о Морее, славящейся продуктами бакалейными?..
– Я не понимаю, – бормотал Севиньи с остановившимся глазом.