Из областей военного красноречия я, например, какую предпочел? Стратегическую: просто фигуры страстей. Восклицание и возглашение – это вот фигуры. «Россияне, россияне, Петра Великого забыли!» – или: «Что, например, видим, что делаем? – Петра Великого погребаем!» Хотите верьте, хотите нет, – но вот представляю себе ясно: колесницы, войска, и вот везут покойного императора, и действительно вот – россияне! Петра Великого забыли!
Я в своей книге «Руководство для егерей» должен был написать, чтобы застрельщик не торопился. Ну, напишешь так – кто это запомнит? А я написал, пожалуйста.
Вопрос: Должен ли застрельщик торопиться при стрелянии?
Ответ: Нет, и напротив того.
Потому что это прямо идет в душу, поэтому и запомнится.
Или вдумайтесь, полковник, в эту фразу: «Горы есть ключ к овладению плоскости». Тут ведь, если хотите, вся кавказская стратегия заключена в одну фразу, в единое слово: ключ.
Или: наружный вид имеет большое оказательство. Ведь об этом, если хотите знать, никто не думает и не заботится. А в наше время, при покойном Александре, которого, кстати сказать, россияне тоже позабыли-таки, это было все. Le moral est bon[62]Нравственность хорошая (фр.). – и побеждали.
В Паскевича я не верю. Он озирается, и в этой черте – весь как на ладони у вас. Суворов озирался? Нет, Суворов не озирался. Милорадович озирался? И Милорадович не озирался.
Светило дня и звезды ночи
Героя видят на коне!
А у нашего графа бегают глаза. Уверенности нет, веры нет. Le moral est mauvais[63]Нравственность плохая (фр.).. Вы знаете, как Ермолов его прозвал? Граф Ерихонский. Как же, мне из Петербурга писали.