Под Гумрами сразу наткнулись на отряд: две роты Козловского полка, две Карабинерного и сто человек выздоровевших шли к главному корпусу и не знали, где он.
Грибоедов скомандовал им «смирно!» – и взял их под команду.
Он ехал с двенадцатью казаками да еще двенадцатью гумринскими кавалеристами, за ними шла пушка, а за пушкой – его войско.
У него уже было свое войско.
Сзади трясся обоз – арба с припасами, и в ней сидел статский человек – Сашка.
На каждом шагу на них могли напасть и уничтожить. И каждый шаг коня был легкий, отчетливый. Двадцать пятого июня они пробрались в главную квартиру, в Ахалкалаки, к графу Паскевичу.
10
От этого человека зависели две кампании – с персиянами и с турками, а стало быть, участь России в Азии, и больше: участь новой императорской России, участь Николая.
От него зависела жизнь и смерть всех русских армий, жизнь и медленная смерть разжалованных за декабрь людей, о которых он писал донесения императору. От него зависела жизнь Кавказа, его устройство. От него зависел проект Грибоедова.
У Ермолова никогда не было такой власти.