– Странно, где же Александр? – сказал он и отошел от постели.
И Грибоедов заплакал, закричал тонким голосом, он понял, что не существует.
– Лихорадка в высшей степени, но может быть, может быть… и чума, – сказал тихо доктор Аделунг и покрыл его одеялом.
Елиза попятилась к двери.
21
Фаддей ехал на извозчике и поглядывал по обеим сторонам Невского проспекта.
Наконец он увидел знакомого. По Невскому шел Петя Каратыгин. Он остановил извозчика и помахал ему. Петя, однако, не подходил. С некоторых пор он чувствовал свое значение. Водевиль его ставился на Большом театре.
– Подумаешь, – сказал Фаддей, – фанаберия и фордыбачество такое, что боже оборони.
Он слез с извозчика и велел подождать.
– Петр Андреевич, знаешь новость: Александр Сергеевич женится. Как же, как же, на княжне, на Чавчавадзевой. Красавица писаная, получил известие.