Но она не спала и сказала даже с некоторым негодованием:
– Ты ничего не понимаешь. Александр Сергеевич не создан для семейной жизни. Das ist doch unmöglich. Это завяжет его, и он больше не будет писать комедию.
– Ну да, завяжет, – сказал Фаддей, немного смутясь, – не на того наскочила. Он такую еще штуку напишет, что…
Фаддей посмотрел испуганными глазами.
– Вот что он напишет. А не комедию.
Потом, стаскивая сапоги, он сказал примирительно:
– Говорят, Пушкин на Кавказ просился. За вдохновением. Или в картишки поиграть. В долгах по горло сидит. Только нашего не перешибет, шалишь. Про фонтаны во второй раз не напишешь. Баста.
Но когда он влез под одеяло и простер свои руки к Леночке, оказалось, что она уже спит мертвым сном и холодна, как статуя в Летнем саду.
22
Голову ломит с похмелья так, что ноги не держат.