Он небольшого роста, с теми же живыми глазами, что у Аббаса, но уже тусклыми, уже покрасневшими, он старый красавец с мясистым тюркским носом.
Самое красивое в нем – борода, считающаяся длиннейшею во всей Персии, борода, спускающаяся двумя ассирийскими колоннами до «нижних областей желудка» – как пишет стыдливый путешественник, борода, лезущая до глаз, застилающая уши.
Если б Баба-хан жил на Руси, его называли бы льстецы тишайшим, а за глаза прозвали бы Черномором.
Баба-хан, вовсе не занимающийся государственными делами, – умен и, пожалуй, не менее умен, чем сын его Аббас, занимающийся этими делами.
Он знал вкус нищеты и помнил убийство полководца-евнуха.
В молодости жил он в великой бедности. Мать его варила в горшках скудный плов, купленный на деньги, занятые у соседок.
Жизнь дяди его, родоначальника Каджаров, знаменитого евнуха, его вразумила еще в ранних летах.
Ничего хорошего из этой знаменитой жизни не вышло. Дядя был евнух. Согласно донесения князя Меньшикова от 1826 года, у Бабы-хана было:
Сыновей 68
Старших внуков 124