Денег было действительно мало до ужаса. Финик до сих пор не распорядился высылкой. Но Аяксы вели себя в этих случаях, как привыкли вести себя в Тифлисе с татарами-продавцами.
– Берите свою козу и убирайтесь на все четыре стороны, – ревел на дворе Рустам-бек.
– Это коза? Это кошка, – помогал ему Дадаш-бек.
– Нет. Нет. Нет. Не нужно нам денег. Ешьте на здоровье, – горланили гулям-пишхедметы и не трогались с места.
Грибоедов накинул халат и шмыгнул в кабинет. Там он сел в кресло и только уже потом медленно и лениво подошел к окну и окликнул Аяксов.
– Давайте каждый раз столько, сколько я приказал.
– Посмотрите на козу, Александр Сергеевич, – багровел внизу, подбоченясь, Дадаш-бек, – это кошка. Ведь это не от велиагда. Они сами приносят всякую дрянь и дерут с нас втридорога. Они нас обманывают.
– Дадаш-бек, это не ваше дело.
Аякс пожал широкими плечами, а камер-юнкеры, получив на водку, ушли довольные.
Грибоедов знал, что дня через два это снова повторится.