И передние, которые еще теснятся, закрывают лица руками.
– Я Хуссейн!
И вот нет ни одного человека на площади. Только впереди халаты – свитские. По пустой площади медленно едет Грибоедов.
– Ва Хуссейн! – кричат издали, из переулков.
И он не понимает, он оглядывается на своих. Белые пятна вместо лиц у них у всех. Что произошло?
Убийца святого имама Хуссейна, сына Алиева, въехал некогда на вороном коне. Ибн-Саад было его проклятое имя. Близок черный месяц мухаррем, когда грудобойцы будут терзать грудь свою, проклиная Ибн-Саада и плача по имаме Хуссейне.
Вазир-Мухтар въехал на вороном коне.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
Прапорщик Скрыплев, как и всякий человек, имел свои привычки и свои сны.