Жизнь встрепенулася живей,

И даже питерское лето

Чуть не оттаяло при ней.

При ней и старость молодела

И опыт стал учеником,

Она вертела, как хотела,

Дипломатическим клубком.

И самый дом наш будто ожил,

Ее жилицею избрав,

И нас уж менее тревожил