Ирод. Знаю. Я поклялся моими богами. Я это прекрасно знаю. И все же я умоляю тебя, Саломея, попроси меня о чем-нибудь другом, попроси у меня половину царства, и я отдам ее тебе. Но не проси меня о том, о чем ты только что попросила.
Саломея. Я прошу у тебя голову Иоканаана.
Ирод. Нет, нет, я не хочу и слышать об этом.
Саломея. Но ты поклялся, Ирод.
Иродиада. Да, ты поклялся. Все это слышали. Ты поклялся перед всеми присутствующими.
Ирод. Помолчи! Я говорю не с тобой.
Иродиада. Моя дочь делает правильно, требуя у тебя голову Иоканаана. Он постоянно осыпал меня оскорблениями. Он говорил обо мне чудовищные вещи. Нетрудно понять, что ею руководит любовь к своей матери. Не уступай, дочь моя. Он поклялся, он ведь поклялся.
Ирод. Помолчи. Не обращайся ко мне… Саломея, прошу тебя, будь благоразумной. Ведь я никогда не причинял тебе зла. Напротив, я всегда любил тебя… Быть может, слишком любил. Так не проси же меня об этом. То, о чем ты просишь меня, ужасно, это просто чудовищно. Я думаю — нет, я даже уверен, — что это только лишь шутка. Голова человека, отсеченная от его тела, — довольно неприглядное зрелище. Невинной девушке вроде тебя не стоит видеть такие вещи. Какое тебе от этого удовольствие? Никакого. Нет, нет, ты не можешь этого хотеть. Слушай меня внимательно. У меня есть изумруд, очень большой изумруд круглой формы, присланный мне одним из приближенных цезаря. Если смотреть сквозь этот изумруд, можно увидеть то, что происходит на огромном расстоянии от смотрящего. Сам цезарь всегда берет с собой такой изумруд, когда отправляется в цирк. Но мой изумруд даже больше. Я точно знаю, что он больше. Это самый большой изумруд на свете. Тебе бы хотелось его иметь, ведь правда? Скажи только слово, и он будет твой.
Саломея. Мне нужна голова Иоканаана.
Ирод. Ты не слушаешь меня. Ты меня совсем не слушаешь. Позволь же мне еще кое-что сказать, Саломея.