Первый солдат. Но почему? У царей такая же шея, как и у других людей.
Каппадокиец. Мне кажется, это ужасно.
Молодой сириец. Царевна встает! Она выходит из-за стола! У нее очень встревоженный вид. О, она направляется сюда. Да, она идет к нам. Как она бледна! Я никогда не видел, чтобы она была так бледна.
Паж Иродиады. Не смотри на нее. Умоляю тебя, не смотри на нее.
Молодой сириец. Она как голубка, сбившаяся с пути… Она как нарцисс, колеблемый ветром… Она подобна серебряному цветку.
Входит Саломея.
Саломея. Я не останусь там. Я не могу оставаться там. Отчего это тетрарх неотрывно смотрит на меня из-под дрожащих век своими маленькими кротовыми глазами? Странно, что муж моей матери так на меня смотрит. Я не знаю, что это значит… Впрочем, нет, знаю.
Молодой сириец. Ты покинула пир, царевна?
Саломея. Какой здесь чудесный, свежий воздух! Как здесь хорошо дышится! А там, внутри, — там евреи из Иерусалима, которые рвут друг друга на части, споря о своих глупых обрядах, и варвары, которые пьют не переставая и проливают на пол вино, и греки из Смирны[10]Смирна — город на берегу Эгейского моря в Малой Азии; в древности греческая колония. с накрашенными глазами, нарумяненными щеками и с завитыми в колечки волосами, и египтяне, молчаливые, хитрые, с длинными ногтями, зелеными, как нефрит, и в коричневых плащах, и римляне, грубые, недалекие, сквернословящие. Ах, как я ненавижу римлян! Они неотесанны и вульгарны, а корчат из себя благородных господ.
Молодой сириец. Не желаешь ли присесть, царевна?