– Я солгал. Это она уничтожила меня.
– Я не верю, что это моя картина.
– Разве ты не видишь на ней свой идеал? – язвительно спросил Дориан.
– Мой идеал, как ты его назвал…
– Как ты его назвал.
– В нем не было ничего, что вызвало бы страх или стыд. Ты был для меня идеалом, который мне не суждено встретить вновь. А это – лицо сатира.
– Это лицо моей души.
– Господи, чему же я поклонялся? У него глаза дьявола.
– Каждый из нас несет в себе и рай и ад, Бэзил! – в отчаянии воскликнул Дориан.
Холлуорд снова обернулся к портрету и начал внимательно рассматривать его.